В РОССИИ СНЕСУТ БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ НОВОСТРОЕК ⇐ Мужское движение

[митек]

Существуют условия, при которых жилые здания эксплуатироваться не могут. Сегодня эксперты считают, что большая часть новых, особенно многоэтажных зданий, построенных в России с 2016 году, подлежат сносу. Называются следующие причины: 1) Деструкция и замораживание бетона. Это около 82% всех построенных зданий. Из-за условиях зимней стройки, которая в РФ идет 6–7 месяцев, использования низких марок цемента, нарушения технологии прогрева бетона, что делается ускорений ради экономии, в том числе электричества, и сокращения сроков сдачи здания имеют множество рыхлых участков. Это особенно опасно для несущих стен, который испытывают самую сильную нагрузку. На балконах или в паркингах наблюдается осыпание бетона и обнажение ржавой арматуры. В зимний период наблюдаются сырость и лед на внутренних поверхностях стен. Другим признаком является грибок, который появляется уже в первые годы после заселения. Также наблюдаются трещины в несущих стенах, которые со временем только увеличиваются. 2) Критические нарушения узлов опоры и армирования. Это касается около 78% всех новостроек. Так как армирование представляет собой скрытые работы, то в России — это зона тотальной халтуры. Это одна из причин, почему СМИ на стройки не пускают. Недокладывание арматуры в среднем достигает 40% - 45%. Такой дом держится на запасе прочности, который съедается коррозией и усадкой в первые 5-10 лет. Из-за протекающих швов и пористого бетона арматура сразу начинает гнить. Это приводит к быстрой ржавчине скелета всего здания, теряющего прочность. Скорость потери несущей способности в РФ в 5-6 раз выше нормативной. 3) Картонные перекрытия, которые есть в 84% всех зданий. Нарушения армирования, толщины плит перекрытий, их качества создает риск внезапного складывания этажей, а значит и несущих стен. 4) Нарушение геометрии и крен. Около 86% всех зданий. Это не просто кривые стены, а отклонение осей здания, что важно для их устойчивости. Двери в новых квартирах перестают закрываться вскоре после сдачи, что указывает на критическую осадку или гуляние конструкций здания в целом. В новых ЖК фиксируется массовый отказ систем воздухообмена. Жильцы массово жалуются на грубые нарушения геометрии помещений, что часто скрывает дефекты несущих панелей. Из-за этого начальные микротрещины в силу неравномерной нагрузки будут только увеличиваться. 5) Проблемы фундамента. Это около 83% всех зданий. Фундамент в России представляет собой отдельную проблему. Это видно, по просадке отмостки и глубоким трещинам в асфальте вокруг дома. Выделяют следующие проблемы: а) недостаточная глубина и висячие сваи. Сваи не доходят до твердых несущих слоев грунта и держатся только за счет силы трения в мягких слоях. При нагрузке готового здания они начинают тонуть, вызывая просадки. б) экономия на марке бетона и присадках, использование бетона низкой прочности для фундаментной плиты. В агрессивной среде подземных вод такой бетон начинает вымываться и разрушаться уже через 3–5 лет, теряя способность держать вес всего здания. в) заливка огромных массивов бетона зимой без должного прогрева. Внутри фундамента образуются линзы льда, которые весной превращаются в пустоты. Структура бетона становится рыхлой, как губка. г) уменьшение диаметра арматуры или её шага. Это лишает фундамент гибкости, и при малейшем движении грунта плита просто лопается, а не перераспределяет нагрузку. д) отсутствие или имитация гидроизоляции. Например, в Москве высокий уровень грунтовых вод. Если гидроизоляция сделана из дешевых материалов или с разрывами, вода проникает прямо к арматуре. Коррозия скелета фундамента — это скрытый процесс, ведущий к внезапному обрушению через 7-14 лет. е) при строительстве глубоких паркингов стенки котлована выполняются с дефектами. Это ведет к тому, что грунт из под соседних домов, или самой новостройки, начинает фактически утекать, образуя каверны под фундаментом. ж) игнорирование карстовых пустот. Застройка районов с риском образования пустот без их предварительного заполнения. Дом может буквально провалиться сквозь землю в любой момент. з) строительство в пойменных зонах без дренажа. Попытка «запереть» воду под домом приводит к тому, что вода находит выход, размывая основание фундамента. и) перегрузка фундамента. Добавление лишних этажей, которые не были предусмотрены первоначальным расчетом фундамента, ведет к лавинообразному разрушению плиты. к) отсутствие связи «свая-ростверк». Ошибки в узлах соединения свай с основной плитой фундамента. При малейшей сейсмике или вибрации от метро здание может соскользнуть со своего основания. 6) Нарушение облицовки. Около 91% всех зданий. Здесь имеется целый ряд проблем. Первое — это пожароопасность. Экономия на утеплителе — это святое для застройщика в России. Замена негорючей минваты на дешевый пенополистирол или использование горючих ветрозащитных пленок под вентфасадом превращает большинство новостроек в огромные свечи. Снос серии новостроек может потребоваться по предписанию МЧС после первого же крупного пожара. Системы дымоудаления и автоматического пожаротушения в большинстве случаев работают только на бумаге для акта приемки. Жить в таких домах смертельно опасно, а их легализация — результат путинской системной коррупции. Большинство таких домов может «облысеть», убивая прохожих и теряя теплоизоляцию. Отсутствие защитного слоя бетона приводит к быстрому ржавлению скелета здания, теряющего прочность в первые 5–10 лет. Жители жалуются на проблему дырявых домов, где герметичность стыков нарушена изначально, вызывая затопления во время дождей. Наблюдается отслоение фасадных плит или кирпичной облицовки на больших площадях. 7) Нарушения внутренней инфраструктуры. Около 89% всех зданий. Использование контрафактных труб и кабелей гарантирует техногенные аварии, затопления и пожары, а по сути коллапс уже через 5–7 лет эксплуатации.
Причина предстоящего сноса, по мнению экспертов, состоит в том, что в России такое строительство изначально является частью позаимствованной Россией еще в 2009 году китайской модели экономики. Это видно по скандалам с СУ-155 и Seven Suns Development, где, по некоторой информации, могли напрямую могли принимать участие китайские фирмы. В Китае строительный сектор обеспечивает до 25–30% ВВП. Постоянный процесс «строительство — снос — повторное строительство» позволяет искусственно поддерживать высокие показатели экономического роста и занятость миллионов рабочих, даже если здания не нужны рынку. Срок службы многих современных домов в КНР оценивается всего в 15-20 лет, в то время как в Европе 100-160 лет. В условиях санкций строительный сектор в России стал одним их ключевых драйверов путинской экономики, поддерживающим показатели роста даже при падении реального спроса. Такой же подход в той или иной степени реализуется в Турции, Испании, Бразилии, Египте, Казахстане и ряде других стран. В Китае власти получают основной доход от продажи прав на аренду земли застройщикам. И в России, в мегаполисах, таких как Москва, площадка под домом стоит дороже самого здания. Чем больше циклов — тем больше доход. На самом сносе застройщик может заработать в 3-4 раза больше, чем на строительстве. На сносе также зарабатывают связанные с застройщиком владельцы спецтехники, страховые и транспортные компании, заводы по переработке и т.д. В РФ на сносе объектов, признанных опасными, можно заработать еще и на скорости в отсутствии конкуренции. Новым инвесторам также выгоднее снести старые бетонные коробки, потерявшие прочность из-за простоя, и построить на этом месте что-то более актуальное. Еще одним признаком схожести России и Китая является модель проектного финансирования, которая заставляет застройщиков строить быстро и много, чтобы обслуживать кредиты, часто в ущерб качеству. Кроме того, снос позволяет скрыть сам факт халтуры и неясного получения прибыли перед началом и во время путинского строительного бума. Некоторые эксперт считают, что деньги застройщиками в России перед началом массовой застройки были получен застройщиками через резкий подъем цен на ЖКХ в 2007-2013 годах. Вместо того, чтобы пустить эти деньги на капитальный ремонт уже имеющегося жилья, их пустили на строительную пирамиду. Снос позволяет компаниям забыть этот источник дохода и списать плохие долги. Признание дома подлежащим сносу позволяет классифицировать эти долги как «форс-мажор» или «страховой случай», получить государственные субсидии на «ликвидацию последствий» и выйти из игры чистыми.
Кроме того, эксперты считают, что в власти, особенно Москвы, пойдут на снос еще и для того, чтобы сократить предложение на рынке и не допустить обрушения цен на недвижимость. Удешевление жилья ведет к банковскому кризису, остановке строительной отрасли, а значит и экономики в целом, падению потребления и общему замораживанию рынка, так как значительная часть отрасли есть только на бумаге. К 2025 году доля нераспроданного жилья достигла 76%.
Эксперты называют и другие признаки того, что китайская модель была предусмотрена в России заранее: в условиях санкций и дефицита материалов происходит скрытая замена качественных узлов на более дешевые аналоги, что снижает реальный срок службы зданий до 15-20 лет вместо нормативных 100; программы комплексного развития территорий позволяют сносить дома, которые еще могли бы служить. Это чистая экономика сноса ради прибыли; ослабление контроля со стороны государства, то есть продление мораториев на проверки застройщиков в 2024–2026 годах, позволяет девелоперам сдавать объекты с критическими нарушениями, которые выстрелят через несколько лет; как и в Китае, жилые массивы часто строятся в чистом поле без школ и дорог; использование субподрядчиков, которые исчезают сразу после сдачи объекта; формальное подписание актов без реального выхода на площадку; отказ от сложных систем безопасности ради снижения себестоимости; стоимость усиления конструкций превышает цену постройки нового дома. Сами жители из-за массового брака покупатели вынуждены тратить миллионы на исправление недочетов, что делает такие объекты экономически «мертворожденными». В целом снос уже построенных зданий для путинской России чем-то новым являться не будет, так как страна не в состоянии сделать даже бытовую технику.
Еще одним аспектом того, что в России наблюдался этот странный бум строительства — это связанные со строительством финансовые циклы и циклы Гана, которые длятся около 45 - 50 лет. Раньше они затрагивали не только Запад, но даже СССР. С ним некоторые связывают строительный бум времен Хрущева и Брежнева. Так как сейчас они заканчивается, то многие эксперты считают, что власти России хотят уничтожить и институт ипотеки. Следующий пик такого строительства можно ожидать около 2060 года. В России государство платит банкам разницу между льготной ставкой в 6% и рыночной 21%+. При нынешних ставках это триллионы рублей из бюджета ежегодно. Эти деньги могли бы пойти на заводы, дороги или школы, а уходят просто на компенсацию процентов банкам. Жилье превратилось в финансовый актив, а не в место для жизни. Крупные инвестиционные фонды, вроде BlackRock, скупают жилье пачками, раздувая цены. Государству это невыгодно, так как капиталы крутятся в спекуляциях, а не в реальном производстве. Многие эксперты считают, что мировой кризис 2008 года показал, что ипотека может обрушить всю глобальную экономику. Поэтому стратегический отказ от ипотеки или её жесткое ограничение — это способ обезопасить финансовую систему от повторения катастрофы, так как сейчас мир вошел в эпоху высокой инфляции. При низких ставках ипотека работала, при высоких — она становится неподъемной. Государства понимают, что вечно держать ставки около нуля не получится, а значит, ипотека больше не может быть массовым продуктом. В таких условиях ипотека — это способ перекачки денег из реального сектора в финансовый. Вместо того чтобы инвестировать в термоядерный синтез или лекарство от рака, капитал идет в «надувание бетона». Экономика становится паразитарной - банки богатеют на перекладывании прав собственности на одни и те же стены.
Многие отмечают, что ипотека делает цены на жилье «липкими». Они легко растут, но почти не падают, потому что банки не могут позволить залогам обесцениться. В итоге рынок недвижимости перестает быть рынком и становится искусственным пузырем на ИВЛ, который мешает нормальному развитию городов. Кроме того, в условиях автоматизации и ИИ многие профессии исчезнут, а целые города могут опустеть. В этих условиях ипотека — это ставка на то, что через 30 лет это место будет кому-то нужно. Государства начинают понимать, что недвижимость больше не является «вечным» активом, и стимулировать людей вкладывать в неё всё будущее — просто опасно.